Диалог мягких стен

— Здравствуй, Эрик.
— …
— Почему ты молчишь? Ты не хочешь поговорить со мной?
— Хочу… Но…
— Что такое, Эрик? Что тебя так беспокоит?
— Они здесь… Они все видят…
— Тише. Успокойся. Не стоит так нервничать. Почему ты говоришь шепотом?
— Потому что они слушают, а я не хочу, чтобы она нас слышали…
— Мне тоже говорить шепотом?
— Да. Вы же не хотите, что они нас слышали?
— Конечно, нет. Я буду говорить шепотом.
— Спасибо, доктор.
— Не за что. Скажи мне, пожалуйста, Эрик, чем ты так напуган?
— …
— Ну что ты озираешься по сторонам? Здесь, кроме нас, никого нет.
— Есть. Есть. Они здесь. Они смотрят. Они слышат нас.
— Тише, Эрик, тише. Хорошо… Объясни хотя бы… кто они?
— Они… Они… бывшие… живые.
— Хочешь, сказать ты видишь мертвых?
— …
— Не отводи взгляд, Эрик. Ты же знаешь, что можешь мне довериться.
— Знаю.
— Вот и хорошо. Тогда ответь мне на вопрос — ты видишь мертвых?
— Да. И они тоже меня видят.
— Я понял. Я верю тебе, Эрик.
— Спасибо, доктор.
— Пожалуйста. Скажи мне, а прямо сейчас ты их видишь?
— Сейчас нет. Но я думаю… Нет, я знаю, что они здесь и наблюдают за нами.
— Не ищи их глазами. Смотри на меня и постарайся успокоиться… Вот так. Молодец. А эти… мертвые, кто они? Ты их знаешь? Может это умершие друзья или родственники?
— Нет, я их не знаю. Ну, в смысле не знал.
— Хочешь сказать, ты с ними познакомился?
— Они мне сами представлялись.
— Так кто же они?
— Это бывшие пациенты.
— Нашей больницы?
— Угу…
— И как их зовут?
— Э-э… Рики Холл, Линда Сит, Гэри Уайт.
— Хорошо, Эрик. Расскажи мне, пожалуйста, как ты с ними познакомился?
— Это произошло ночью. Я спокойно спал, тут в своей палате, но меня разбудил… шум.
— Что ты услышал, Эрик?
— Я услышал голос. Голос девочки, которая звала меня. «Эрик, Эрик», — звала она, а когда я поднялся с кровати, то увидел, что дверь открыта.
— Дверь была открыта? Может, это мистер Хэмпфилд забыл запереть ее?
— Нет, нет, что вы. Добрый мистер Хэмпфилд никогда не забывал запереть ее и ночью он точно закрывал ее на ключ. Три оборота, как всегда. Так что не ругайте его, пожалуйста.
— Хорошо, Эрик, хорошо. Что же произошло дальше, когда ты увидел, что дверь твоей палаты открыта?
— Я вышел из нее.
— Ты покинул палату?
— Да. Девочка ведь звала. Я думал, может, вдруг ей нужна помощь.
— Молодец, что стремился помочь бедной девочке. Итак, продолжай.
— Я вышел из палаты и увидел ее. Она была в инвалидном кресле и уезжала от меня. Я крикнул: « Подожди», но она ответила: «Иди за мной» и даже не остановилась.
— И ты пошел за ней следом?
— Конечно. Вдруг ей нужна помощь. Нашел я ее в палате 32. Она сидела в своем кресле, опустив голову, и длинные волосы закрывали ее лицо. Я стоял и ждал, пока она что-нибудь скажет, но она молчала, и тогда я спросил, как ее зовут, а когда она подняла голову… Я испугался. Очень сильно испугался.
— Что же ты увидел, что тебя так испугал, Эрик?
— Ее глаза. Я их никогда не забуду. Глаза были красные,
словно… словно… в них залили краску, а изо рта у нее шла кровь, стекающая
дальше по подбородку. Она смотрела прямо на меня, а кровь продолжала течь.
«Меня зовут Линда. Линда Сит», — представилась она. Я хотел ей что-то ответить, но не смог. Очень сильно испугался. Я не мог больше смотреть на нее и закрыл глаза руками, а когда открыл, то Линды уже не было, но там был Рики.
— Рики Холл?
— Да. Это же была его палата, да? Под номером 32.
— Да его.
— Я так и подумал, потому что увидел его имя и фамилию на двери, прямо как у меня. У него даже палата похожа на мою.
— Они все одинаковые, Эрик. Скажи мне, пожалуйста, что делал Рики?
— Стоял на стуле… Доктор, а почему у меня в палате нет стула?
— У Рики его тоже не было, Эрик. Похоже, кто-то его принес ему.
— Понятно. Я видел, как он стоит на стуле, но я не сразу заметил веревку, висящую перед нм.
— Веревку?
— Да… Ну такая…, с петлей.
— Я понял, Эрик. Не нервничай, продолжай рассказывать.
— Хорошо. Рики стоял на стуле перед петлей и улыбался, но смотрел он не на меня, а куда-то рядом и, когда я обернулся, то снова увидел ее.
— Линду?
— Да. Она сидела и глядела своими глазами на Рики и улыбалась. Он тоже улыбнулся ей, а потом надел петлю на шею. Какое-то время он просто так стоял, с петлей на шее, и, смотря на Линду, он…
— Что, Эрик? Что дальше сделал Рики?
— Он начал смеяться. Смеяться так громко, словно его… щекотали… А потом он прыгнул со своего стула. Он висел и извивался задыхаясь, но он смеялся. Он умирал и дико хохотал, пока не перестал дышать и дергаться… Зачем он это делал, доктор?
— Просто Рики был очень болен, и до выздоровления ему было еще далеко. Может, ты хочешь передохнуть, Эрик? Или продолжишь рассказывать?
— Нет. Я продолжу…
— Хорошо.
— Я испугался на столько сильно, что даже не смог закричать, хотя очень хотел. Обернувшись я увидел, как Линда снова уезжает по коридору. Я крикнул ей в след, чтобы она остановилась, подождала, что я хочу с ней поговорить, но она так и не остановилась… А потом резко погас свет.
— В больнице погас свет?
— Да. Он просто выключился.
— Странно… Может какие-то перебои… И долго он не горел?
— Нет, загорелся сразу, только он начал изредка мигать, так
включаясь и выключаясь. Чик, чик, вот так.
— А Линда так и продолжала ехать?
— Да.
— И ты снова пошел за ней?
— Пошел.
— Зачем, Эрик, если ты испугался ее?
— Не знаю. Я просто подумал, что должен пойти за ней, но я не хотел этого… Просто знал, что должен… Словно она тянула меня за собой. Когда свет в очередной раз погас и загорелся, Линда исчезла.
— Исчезла?
— Да. Ее просто не оказалось в коридоре, а я продолжил медленно идти дальше и, проходя мимо туалет, я услышал голос. Мне стало интересно кто там, и я вошел. В туалете оказался Гэри Уайт. Он сидел в одной из кабинок и, раскачиваясь взад и вперед, приговаривал странные слова: «Все белое, — говорил он. — Все вокруг белое», а в руке он крепко держал… Ну… Не нож…
— Может, это был хирургический скальпель?
— Нет. Там была… бритва. Да, точно, бритва… Такая, которая раскладывается и складывается пополам.
— Я понял, какую бритву ты имеешь в виду. Она еще называется «опасной».
— О да, она и правда очень опасна. Вот именно ее он и сжимал в руке. Я стоял прямо перед ним, но он меня словно не видел, а все продолжал раскачиваться и говорить: «Все белое, весь мир белый, как стены больницы, как мягкие стены больницы. Прислушайся и ты услышишь необычные диалоги этих мягких стен. Мягких и белых стен. Все белое, весь мир… и я тоже белый». Потом он задрал рукав на свободной руке и, так же как и Рики посмотрел куда-то рядом со мной.
— Там оказалась Линда?
— Да… Там была она, и лицо ее было радостным, словно ей включили любимый мультик. Гэри перевел взгляд на свою свободную руку, с задранным рукавом, потом посмотрел на бритву и снова на Линду, а она, улыбнувшись еще шире, сказала: «Да, Гэри Уайт, весь мир белый. Сделай то,что ты хочешь сделать, и ты увидишь, какой яркий это мир». Я видел, как в глазах бедного Гэри заиграла какая-то радость, будто ему пообещали что-то очень хорошее, и он опять посмотрел на свои руки: «Яркий, красочный мир», — сказал он громко и медленно начал резать бритвой свою руку, там, где проходят вены… Доктор, я никогда не видел столько крови. Никогда! Ее было очень много, и я знал, что Гэри было очень больно, но он продолжал резать в разных местах свою руку, при этом улыбаясь во весь рот. А потом он начал кричать. Кричать на столько громко, что мне пришлось закрыть руками уши. Я смотрел на вопящего и истекающего кровью Гэри и не мог отвести взгляда, а он все продолжал резать себя. На его руке уже не осталось ни одного места, где бы не было порезов, но Гэри это не останавливало и он продолжал резать ее. С большим трудом я закрыл глаза с такой силой, что они заболели и через несколько секунд крик резко прекратился, но вместо него я услышал другое… Тихий смех девочки Линды. Я долго не хотел открывать глаза, а когда все таки открыл, то увидел, что ни Линды, ни Гэри уже не было, и все вокруг выглядело так, словно их вообще там никогда и не было… И я побежал. Я бежал на столько быстро, что чуть было не пробежал мимо своей палаты. Вбежав в нее, я забрался под кровать…
— И так ты пролежал до самого утра, до прихода мистера Хэмпфилда.
— Да. Доктор я не вру вам. Честно.
— Я понимаю, Эрик, и верю каждому твоему слову и…
— Поймите. Я слышу их. Они следят за мной, особенно она. Она — это… корень зла. Все из-за нее. Она заставила их сделать это с собой.
Она… она… она!
— Тихо, Эрик, тихо. Успокойся… Тихо… Вот так. А теперь послушай меня внимательно. Я верю в то, что ты все это видел, но, Эрик, все это не настоящее. Дверь твоей палаты не была открыта, а заперта твоим другом мистером Хэмпфилдом на три оборота, а все увиденное тобой ничто иное, как галлюцинация, вызванная сильным снотворным. Ведь ты помнишь, как жаловался мне, что не можешь заснуть?
— П-помню.
— Так вот, чтобы ты выспался мы решили вколоть тебе лекарство. Очень сильное, но у него имеются некоторые побочные эффекты, например тошнота, после пробуждения, головокружение, понос, а так же необычные сны. Тошнота и понос — это реакция организма на лекарство, а вот сны — это уже реакция мозга на нечто постороннее. В данном случае посторонним является снотворное. Не переживай, Эрик, через пару часов оно полностью выйдет из твоего организма и всякого рода галлюцинации прекратятся.
— … Обещаете?
— Конечно. А теперь ложись, отдохни, можешь не спать, если не хочешь, но полежи обязательно и не думай о том, о чем ты мне рассказал. Думай о чем-нибудь хорошем. Обо всем, что тебе нравится.
— Ладно… Я попробую.
— Молодец.
— Доктор, только пообещайте мне одну вещь.
— Какую?
— Пожалуйста, не вкалывайте мне больше такого снотворного…
— Хорошо, Эрик. Я обещаю.
——-—
— Я здесь, Эрик. Я здесь.
— Нет, Линда. Тебя нет. Ты не существуешь. Не существуешь!
— Я есть и я здесь… Здесь.
— Нет! Нет!!! НЕ СУЩЕСТВУЕШЬ!!! А-А-А!!!
——-—
Архивная документация пациентов.
Рики Холл.
Палата 32.
Психическое состояние — нестабильное.
Пациент Рики Холл проходил интенсивный курс лечения,
находясь в мягкостенной изоляционной палате. Лечение не было законченно по причине смерти больного. Рики Холл был найден ранним утром в своей палате, надсмотрщиком мистером Эвансоном, повешенным. По-прежнему остается загадкой, как Холл смог закрепить веревку, пробив небольшую дыру в потолке. Есть предположение, что больному помог сам мистер Эвансон, принеся так же в палату стул, с которого Холл спрыгнул, однако суд причастность Ричарда Эвансона не доказал. В связи с отсутствием у Рики Холла родственников, государственная психиатрическая клиника взяла на себя все похоронные расходы.
Гэри Уайт.
Палата 21.
Психическое состояние — нормализующееся.
В связи с улучшением психического состояния здоровья, Гэри Уайту было разрешено свободно перемещаться по помещениям больницы, однако через
две недели, после смерти Рики Холла, Гэри Уайт так же совершил самоубийство. Вооружившись украденной у одного из членов рабочего персонала больницы бритвой, Уайт заперся в кабинке туалета, где и вскрыл себе вены, разрезав руку в нескольких местах. Таким образом, больной сам нанес себе более тридцати глубоких порезов. Что стало причиной очередного самоубийства, остается неизвестным, единственная версия — вновь пошатнувшаяся психика Гэри Уайта.
Линда Сит.
Палата 56.
Психическое состояние — нестабильное.
Еще в первый день, после появления Линды в нашей психиатрической лечебнице, стало ясно о ее безнадежном положении. Причина скрывалась в необычной активности мозга девочки, что и вызвало психическую нестабильность и полное атрофирование мышц ног. Пройдя длительный курс лечения, психическое состояние Линды Сит значительно улучшилось, девочка часто прибывала в приподнятом настроении, и персоналом больницы ей было разрешено свободное перемещение, что оказалось хорошим решением. Линда завела привычку посещать других пациентов, общаясь и подбадривая их, а пациентам нравилась компания девочки, что значительно помогало в их лечении. Через неделю необычная активность мозга Линды усилилась, вновь ухудшив ее психическое состояние.
Замечено частое появление истерик, криков во сне, припадков, сильной агрессии, злоба, попытки причинить вред персоналу больницы. В связи с серьезными изменениями перемещения Линды по зданию больницы было сильно ограничено.
Во время очередного припадка из носовой и ротовой полости девочки потекла кровь и сердце не выдержало столь сильной нагрузки и давления. Печальная весть о смерти Линды Сит пронеслась по всей больнице, сильно разочаровав, как персонал, так и самих пациентов. Вероятно, именно это событие и повлияло на Рики Холла и Гэри Уайта, позже совершивших самоубийство.
Эрик Гилл.
Палата 39.
Психическое состояние — нормализующееся.
Это один из самых необычных случаев за все существование больницы. Пациент Эрик Гилл никогда не выделялся буйным поведением, стремительно шел на поправку, однако довольно резко его психическое состояние ухудшилось, и мы были вынуждены поместить Гилла в изоляционную палату. Позднее своему доктору он рассказал совершенно необычную историю о том, что однажды ночью он встретился с покойными Рики Холлом, Гэри Уайтом и Линдой Сит. Эрик Гилл утверждает, что за одну ночь увидел события, произошедшие в абсолютно разный промежуток времени, также, что Линда Сит каким-то образом явилась к нему и показала, как умерли двое самоубийц. Лечащий врач Эрика, доктор Крим, утверждает, что всему виной снотворное, вколотое Гиллу накануне, а информацию о
троих умерших пациентах он получил из случайных источников. Удивительной является и сама смерть Гилла. Никто не видел как он умер, но надсмотрщик мистер Хэмпфилд рассказал, что из палаты Гилла раздавались жуткие крики и, как ему показалось, он расслышал имя произносимое Эриком перед смертью. Имя было Линда.
Когда мистер Хэмпфилд вошел в палату, Эрик Гилл был мертв. Как показала
экспертиза, причиной смерти был сильный испуг, на что так же нам явно указывают легкая появившаяся легкая седина и широко раскрытые глаза.
Больше подобных случаев видений ни у одного из пациентов не наблюдалось…
2.05.2011 г.


Рассказ - фигняВряд ли кому-то понравитсяСредненько, не страшноХорошая историяОтличная страшилка! (Пожалуйста, оцените историю!)
(оценили 1 читателей, средняя: 4,00 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *