Черная душа

Есть у меня подруга — Ксюша. Она мне как сестра, один из самых близких людей в моей жизни. Когда-то очень давно, лет 10 назад, с нами приключилась довольно жуткая история, которую мы до сих пор помним так отчётливо, словно это было вчера…
Ксения в то время ухаживала за своей умирающей тёткой. Тётя Рита и в полном здравии-то была не сахар, а когда рассудок стал покидать её, началось что-то страшное. Ей всё было не так и не то. Родная дочь Женя, перестала с ней общаться много лет назад, так что ухаживать за Ритой имела возможность только моя подруга. Я помню, Ксюша со слезами на глазах рассказывала мне, как тяжело ей находиться с тётей Ритой, но она не может её бросить или сдать куда-нибудь, потому как совесть не позволяет (всем же известно, что в специализированных учреждениях в нашей стране за стариками нормально не ухаживают). Мне было жалко подругу, иногда я заходила к ней, чтобы помочь в уходе за тёткой. Насмотрелась я там всякого…
Тётя Рита кричала благим матом, если ей приносили чуть недосолённый бульон или кидалась всем, что попадёт под руку, когда ей казалось, что кто-то из умерших родственников пришёл за ней и стоит в её комнате, а помирать она не собиралась. Мне было жутко находиться в квартире тёте Риты. Она кидалась проклятьями на всех знакомых и соседей, чьи имена ещё могла вспомнить. Мы просто приносили ей еду и убирали за ней, стараясь не реагировать на вопли и брань. Ещё, у тёти Риты было любимое развлечение: она шарахала изо всех сил по полу и по стенам своей тростью (она всю жизнь хромала, травма детства). Причём, делала она это не для того, чтобы позвать Ксюшу, а просто так. Нравилось ей. Соседи из-за этого жаловались постоянно, ругали мою подругу, что не может уследить за больной. Но что с ней поделаешь? Если трость убрать далеко и тётя Рита потеряет своё сокровище из виду, то начнётся истерика, от которой содрогнутся жители даже соседних домов. Ещё тётя Рита любила повторять нам, что она нас всех переживёт, что мы сдохнем раньше неё и всё в таком роде. Я понимаю, нельзя обижаться на больного человека, она уже не понимала, что говорит и что делает, но тут стоит отметить, что тётя Рита всю жизнь была очень злой. Она постоянно со всеми скандалила, не уживалась абсолютно ни с кем (как я уже говорила, даже родная дочь не смогла вытерпеть её), проклинала всех направо и налево. Не знаю, может быть у неё было какое-то психическое заболевание? А может просто характер такой…
Не сбылись предсказания тёти Риты и ей всё-таки не удалось нас пережить. Пришла за ней старушка с косой. Мёртвой Ксюша застала её утром, когда зашла проведать. Начались подготовки к похоронам, всё как положено. Прощаться почти никто не приходил. Оно и понятно: за свою жизнь тётя Рита не нажила ни одного настоящего друга, зато врагов было целое море. Дочь могла прилететь только к похоронам (она жила на Дальнем Востоке). Как известно, покойника нельзя оставлять в доме одного, так что одну ночку, перед похоронами, Ксении предстояло провести в компании с умершей. Мне стало жалко подругу, тем более, что она всегда была трусихой и я предложила остаться с ней. Она с радостью согласилась. Если бы я знала, что нам придётся пережить в эту ночь, я бы ни в коем случае свою кандидатуру не предлагала и Ксюшу бы оттуда забрала!
Всё было как обычно, ничего странного. Конечно, было немного не по себе: в соседней от нас комнате стоял гроб, в котором лежала тётя Рита. Перед сном мы немного поболтали с Ксюшей, пообсуждали всякую ерунду, чтобы отвлечься и решили, что пора бы и спать. Спокойным сном мы проспали, думаю, всего пару часов, пока в кромешной тьме и тишине я услышала, как Ксюша, кажется встаёт с дивана.
— Ты куда? — спросила я сонным голосом.
— Пить хочу, в горле пересохло. Приду сейчас, — ответила Ксюшка, надевая тапочки.
То, что произошло потом, больше напоминало дурной сон. Неторопливое шарканье Ксюшиных тапочек по коридору в сторону кухни, затем тишина… а потом я услышала, как моя подруга спотыкаясь и громко топая, бежит обратно. Она пулей запрыгнула на диван и тут же вся завернулась в одеяло. Я не поняла, чего это она?
— Ксюх, ты чего как слон топаешь? — выразила я своё недовольство.
Ксюша никак не могла ответить. Я слышала, как она быстро дышит и кажется, сейчас заплачет.
Я отодвинула одеяло от её лица.
— Ты чего? — спросила я.
— Там тётя Рита! Говори тише! — шёпотом ответила мне Ксюша.
У меня по спине побежали мурашки. Может она так решила пошутить? Только какие шутки, когда в соседней комнате лежит покойник? Это уж совсем неуместно.
— Ксюш, тебе показалось, наверное, — с надеждой в голосе предположила я.
Но сразу после моих слов, я услышала, как по кухне кто-то ходит.
— Нет! Там она! Я подошла к кухне и вижу, она там из угла в угол ходит… дышит ещё так тяжело! Страшно до смерти! Что делать теперь! — прошептала мне Ксюша.
— Сейчас я встану и включу свет, — решительно сказала я.
— Нет! Сейчас шуметь только будешь! Вдруг она решит сюда зайти! Нет уж, не уходи! Не оставляй меня одну! — со слезами на глазах сказала Ксюша.
Мне стало плохо от её слов. Если бы не шум в кухне, я бы может подумала, что Ксюша просто перенервничала и всё это ей показалось… Потом послышалось кряхтение… так кряхтела тётя Рита, когда была чем-то недовольна, но сил кричать у неё не было. Всё моё тело просто онемело от страха. Ксюша сидела рядом завёрнутая в одеяло и тихонько плакала. Потом мы прислушались и услышали, как кто-то вышел из кухни и направился в комнату, в которой стоял гроб. Затем тишина. Тихо было минут десять. За это время мы потихоньку стали приходить в себя и думать, как нам быть дальше, но вдруг мы услышали грохот! Она била своей тростью по полу и по стенам (трость как раз стояла рядом с гробом)! С каждым ударом звук становился всё громче, а моё сердце было готово разорваться от ужаса! К звукам ударов присоединилось какие-то несвязные, хриплые причитания. Кажется, это был голос тёти Риты, только какой-то слегка искажённый, как сквозь помехи. Всё это происходило в обстановке полной темноты и разрывавшейся страшными звуками тишины. Мы были, словно, в вакууме. Минута казалась вечностью. И я и Ксюшка, сидели просто ватные от страха и даже не могли закричать. В несвязной речи, что мы слышали из соседней комнаты, можно было уловить лишь несколько более-менее понятных слов: «Не уйду», «Всех переживу» и нецензурщина.
Затем снова затишье. Только теперь мы уже не ждали, что на этом кончится, а предчувствовали, что сейчас будет продолжение… И не ошиблись. Мы услышали, как она не торопясь идёт к нашей комнате. Тут-то действительно такой ужас одолел нас, что волосы на голове зашевелились! Ксюшка буквально вцепилась в меня от страха и что-то попискивала. Она словно искала во мне защиту. А какая от меня защита, когда мне самой страшно до безумия?
Она всё приближалась к нашей комнате. Шаги становились всё громче. Её тяжёлое дыхание и кряхтение теперь было слышно совсем отчётливо. Я знала, что она вот-вот войдёт в нашу комнату, что она уже рядом и мы через считанные секунды увидим её. Я поняла, что не переживу, если увижу это. Я закрыла глаза и стала читать про себя «Отче наш». Я не знала точных слов молитвы, говорила от себя. В тот момент больше ничего не оставалось. В комнату собиралась нагрянуть покойная тётя Рита и мы были беззащитны против неё… И вот, когда её кряхтение было уже совсем рядом, я всё-таки открыла глаза и увидела в коридоре тёмный силуэт. Это была её сгорбленная фигура, чёрная, как сама ночь, в которой происходил весь этот ужас. Она стояла у самого порога спальни, сжимая в руке свою трость, которой только что барабанила по комнате, в которой умерла. Это кряхтение, эти бессвязные фразы… я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание от увиденного. Тётя Рита шагнула через порог и тут же исчезла. Вместе с ней исчезли всё страшные звуки, которые её сопровождали. Квартира погрузилась в прежнюю тишину.
Не знаю, сколько мы ещё так просидели с Ксюшей в темноте. Мне казалось, что прошло больше часа. Я ещё долго вглядывалась в черноту коридора, пытаясь разглядеть там что-то, чего там быть не должно. Но всё было тихо и в какой-то момент я всё-таки набралась храбрости и включила свет. Кроме нас двоих больше никого в комнате не было. Мы включили свет во всех комнатах в квартире. Всё было на своих местах, следов чьего-то присутствия не было. Трость всё так же стояла рядом с гробом, словно никто её брал.
Разумеется, больше мы не уснули. До утра просидели с включённым светом в спальне, где совсем недавно, к нам порывалась зайти тётя Рита. Ксюша долго плакала. Такого ужаса мы в жизни не переживали. У меня так быстро стучало сердце, что казалось, оно вот-вот разорвётся.
Пережили мы ту ночь, потом пережили похороны, на, которые пришли всего пару человек и постарались побыстрее забыть кошмар, который с нами случился. Вскоре Женя пригласила Ксюшу в эту самую квартиру, в которой мы пережили адскую ночь. Женя позвала её, чтобы решить квартирный вопрос. Ей это жильё было не нужно и они обсуждали разные варианты по продаже или обмену. Потом Ксюша всё-таки рассказала о том, что случилось с нами в ночь перед похоронами.
— То, что с вами случилось, было вполне ожидаемо, она не хотела уходить, — сказала Женя, — она всю жизнь несла за собой только негатив, только зло. Думала, что все вокруг умрут, а она одна останется и будет плясать на наших могилах. Никого не любила, кроме себя. Она и меня всегда гнобила, унижала, даже руку поднимала, а ведь я её дочь. Я старалась подружиться с ней, общаться… но она всё воспринимала в штыки, чуть что — истерика. Устала я налаживать наши отношения и уехала. Она ещё вдогонку проклятьями кидалась, говорила, что я неблагодарная и за всё отвечу. Только за что мне было отвечать? Мне кажется, она была больная. Сколько раз ей говорили, чтобы сходила к врачу или таблетки какие попила. Её эти разговоры только ещё больше бесили. Вот и после смерти здесь осталась её энергия: чёрная, мерзкая. Я прямо каждой клеткой чувствую, как всё здесь пропитано ненавистью ко всему живому…
Она уехала на следующий же день. Не могла оставаться в квартире своей матери и я прекрасно её понимаю…
Только спустя какое-то время, в сотый раз обсуждая пережитое, мы с Ксюшей поняли, почему тётя Рита исчезла на пороге комнаты. Я вспомнила, как перед сном повесила свой крестик на крючок, прибитый к стене, прямо на входе. Скорее всего, он её остановил. Она растворилась, как только крестик оказался рядом с ней. А может мои молитвы были услышаны? В любом случае что-то спасло нас и мы были этому безумно рады.
С тех пор прошло уже много лет. Наша с Ксюшей жизнь очень изменилась после пережитого ужаса. Многое мы переосмыслили. Теперь по жизни мы стараемся быть добрее, терпимее к людям. Мы уже видели, к чему приводит человеческая злость…


Рассказ - фигняВряд ли кому-то понравитсяСредненько, не страшноХорошая историяОтличная страшилка! (Пожалуйста, оцените историю!)
(оценили 1 читателей, средняя: 3,00 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *