Кошмары московского метро

Московский метрополитен — один из крупнейших метрополитенов в мире. Ежедневно он перевозит шесть с лишним миллиона пассажиров. Как гласит Википедия: «Московский метрополитен относится к транспортным предприятиям повышенной опасности. Это обусловлено большим пассажиропотоком и сложной системой инженерных сооружений. Для обеспечения технической безопасности существуют специализированные подразделения метро численностью около 1000 человек. Они занимаются ликвидацией последствий чрезвычайных ситуаций, устранением технических неисправностей и содержанием технических средств метро. Периодически проводятся учения по координации взаимодействия работников метрополитена и экстренных служб города.
Охраной правопорядка занимается Управление полиции на Московском метрополитене. Его штат составляет более 5 тысяч человек. Основные направления деятельности управления: борьба с вандализмом, хулиганством, кражами и грабежами. Большое внимание уделяется противодействию терроризму». Но не только «большой пассажиропоток», «сложная система инженерных сооружений», криминальные элементы, экстремисты и хулиганы представляют опасность для москвичей и гостей столицы под землёй. Иногда опасность появляется из ниоткуда, и при её возникновении бессильны современные системы зашиты и сотрудники полиции при метрополитене. В этом случае пассажир лишь сам себе способен помочь, а вернее, избежать этой опасности.
Московский метрополитен был открыт 15 мая 1935 года. Об этом событии много писали в газетах, передавали по радио и телевидению. Сам Иосиф Виссарионович Сталин принимал участие в торжественном открытии первого советского метро. Советские граждане горячо гордились этим событием. Шли годы, удлинялось протяжённость метрополитена, открывались новые станции. Но, несмотря на технический и экономический прогресс, по всей стране прокатывались репрессии, от которых нередко страдали ни в чём неповинные граждане. Следует также отметить, что работа метростроевцев того времени из-за отсутствия специализированного и надёжного бурильного оборудования была близко к каторжной, так как осуществлялась вручную. В этой связи на строительство столичной подземки привлекались репрессированные граждане. Ко всему прочему, большое начальство требовало, чтобы к какой-нибудь знаменательной дате, например, к очередному съезду, была открыта очередная станция. Ради достижения подобных целей с человеческими ресурсами не считались. Народная молва гласит, что провинившихся заключённых – метростроевцев, сбрасывали в шахты или замуровывали. Строительство метрополитена не останавливалось даже во время Великой Отечественной Войны, когда немецкие войска были на подступах к Москве. Этот период для заключённых метростроевцев был самым, пожалуй, тяжёлым. Мало того, что этот труд был итак крайне тяжёлым, так ещё с этого времени их практически перестали кормить, многие рабочие не выдерживали нагрузок и падали замертво.
Прошло десять лет, в Советском Союзе произошёл определённый прогресс, теперь тоннели рыли не вручную, а использовали бурильные агрегаты. В результате чего новые станции стали появляться значительно быстрее. Теперь работать метростроевцем стало престижно. Но именно с этого периода под землёй столицы начали происходить странные, а иной раз ужасные вещи. То машинист увидит посреди путей человеческий силуэт, а иногда и несколько, которые тотчас же исчезают. То каких-нибудь работников метрополитена, осуществляющих плановый осмотр тоннелей ночью, когда поезда уже не ходят, вдруг ни с того ни с сего охватит панический страх. То эти же работники увидят в тоннеле человеческие фигуры в замызганных и рваных робах, от которых так пахнет тленом, что хоть нос затыкай. Ходят также слухи, что иногда случается видеть там людей в старинной одежде, которую носили лет эдак сто назад. Если собрать все имеющиеся истории о странных явлениях и происшествиях столичной подземки и проанализировать их, то можно прийти к выводу, что чаще всего они происходят на Кольцевой линии.
Вот пара историй очевидцев.
Иван Комаров, в 60-е по 80-е проработал ремонтником на участке «Краснопресненская – Белорусская» Кольцевой линии.
Это был 1967 год, март, кажется. В эту ночь мне и моему напарнику Васе Марковникову нужно было провести на коротком участке пути плановую замену электрокабеля. Около двух часов ночи мы были за работой. Как обычно, в это время тихо, любой наш шум отдаёт эхом. В тоннелях между станциями и без того холодно, но в эту ночь было почему-то особенно холодно, как будто меняешь кабель на улице при морозе. Когда наша работа была выполнена наполовину, вдруг из глубины тоннеля стал доноситься какой-то стук и скрежет, словно кто-то молотком стучит по стенам и скребёт. «Наверное, другая бригада где-то трудится», — подумал про себя я и принялся доделывать. Помню ещё, смотрю на Ваську, а он какой-то бледный, с испуганной физиономией. Спрашиваю его:
«Васёк, ты чего такой испуганный и нервный сегодня, тёща опять пилит?»
«Мне показалось, что кто-то за нами наблюдает из темноты, вот оттуда», — и показал в сторону Белорусской. Я свечу туда мощным фонарём и вправду вижу фигуру человека в метрах двадцати от нас. Вначале я подумал, может быть это наш бригадир идёт к нам. Я крикнул даже:
«Михалыч, ты?!»
Но в ответ была тишина. Я посветил ещё туда и обнаружил, что кто-то теперь уже на метров десять к нам ближе, и этот кто-то точно не наш бригадир Михалыч, как мы его все звали. Я решаю подойти к нему поближе, может, кто это из соседней бригады, которая так барабанила по стенам, что-то сообщить хочет. Помню, как подходил к нему ближе, а оттуда таким холодом повеяло! Вот я уже стою метра два от него и свечу на него. Ай, лучше бы я тогда этого не делал! На этом незнакомце была грязная и рваная роба, а лицо – жуть! Никогда я не видел ничего более ужасного! У него не было глаз, вместо них пустые глазницы, рот был открыт, но не было зубов. Кожа на лице была сморщенной и сухой. От него-то и шёл этот холод, а ещё в нос мне врезался невыносимый запах тухлятины. От такого незваного гостя я потерял дар речи и способность шевелиться. Это же нечто пялится на меня своими пустыми глазницами и шевелит своим беззубым ртом, из которого исходит шипение и хрип. Чем бы наша встреча закончилась, я даже не хочу думать. Но спасибо Васе, он вовремя крикнул:
«Ваня, чего там у тебя?!»
Его крик вернул меня в чувство, и я, бросив в него плоскогубцы, которые всё это время держал в руках, бросился наутёк. Напарник Вася от меня не отстаёт, всё расспрашивает, мол, что ты там увидел, чего испугался. Я же сказал, что мне показалось то-то и то-то. Не помню как быстро, но как только плановая замена электрокабеля была закончена, мы оба решили выбираться из этого места как можно скорее. Когда мы выходили обратно, то где-то в глубине тоннеля, за своей спиной снова услышали этот громкий стук и скрежет, к которым прибавился ещё разговор, суть которого мы не смогли расслышать, кроме одной фразы: «скорее, там живые». Сделали свою работу и выбрались мы в целости и сохранности. Находим на станции «Краснопресненская» своего бригадира, а он говорит нам, что этой ночью, кроме нас, никто на участке не работает. Тут-то мне особенно стало не по себе.
Другую, не менее таинственную, историю нам поведала Людмила Ульянова, работавшая на станции «Курская» Кольцевой линии контролёром эскалатора.
Станция «Курская» как Кольцевой, так и Арбатско-Покровской линии всегда полна людей, так как соединяет метро с железнодорожным вокзалом. Поэтому работать на ней контролёром эскалатора сложно, за всем нужно уследить. Но за 4 года работы я к этому привыкла.
Это произошло летом в 1996 году, в воскресение. Было пятнадцать минут первого, вот я слышу, как к станции прибывает последний поезд, который, постояв три минуты, отправляется. Подходит время закрывать станцию, я остановила все эскалаторы и пошла в подсобное помещение, чтобы забрать свои вещи. Путь от моей рабочей будки до подсобки лежит через всё платформу станции. На полпути к ней я услышала из тоннеля гул, звук которого не был похож на поезд. Вначале я не предала ему значения и подумала, что это какой-нибудь состав идёт мимо станции в парк. Но звук становился всё отчётливей и какой-то пугающий, словно вой волков в полнолунье. От него мне даже захотелось заткнуть уши. Но любопытство моё взяло вверх, и я посмотрела в темноту тоннеля, откуда он исходил. Через некоторое время оттуда показался состав, но какой скверный у него был вид, как будто со свалки приехал. У него были выбиты фары, вагоны почти полностью ржавые, но кое-где ещё сохранилась голубая краска. Он со скрипом остановился на станции. Мне даже стало интересно, что это за «чудо техники», и я подошла ближе. И всё же вид у этого поезда был неприятным: кое-где выбиты стёкла, в некоторых вагонах не горел свет, а в тех, что и горел, такой тусклый, что почти ничего не видно внутри. Но это лишь пустяк по сравнению с тем, что мне довелось увидеть ещё. Из одного вагона затрёпанного состава были слышны стуки, и кто-то пытался отворить дверь. Я, дура любопытная, беру и иду к этому вагону. Когда подошла и посмотрела, чего это там, так дар речи и потеряла. Слава Богу, что бежать могла. Одним словом, в этом проклятом вагоне я увидела жуткие человеческие фигуры в рваной одежде, которые пытались выйти наружу; били своими костлявыми кулаками по стенам и окнам. Помню ещё, что у них не было глаз, вместо них пустые глазницы. Кому-то из них удалось просунуть кисть руки между дверьми. Ах, как они тянули свои руки из разбитых окон, как они пытались вылезти наружу! От ужаса я со всех ног помчалась прочь на выход, вверх по выключенному эскалатору. Не помню, как выскочила наружу, но помню, что слышала мужские голоса с платформы:
«Живая, живая, живая, живая… она там… туда…»
Периодически мне до сих пор снится этот кошмар, я просыпаюсь от него и начинаю плакать. После этого случая я уволилась из метро, а перед увольнением рассказало о своём происшествии моей коллеге, Валентине, которая уже больше пятнадцати лет работала там. Валентина мне охотно поверила и сказала, что мне ещё крупно повезло. Обычно встреча с этим поездом и с его пассажирами кончаются трагически для «живых», чаще всего их нигде не находят. Но есть и счастливчики, которые не только видели этот жуткий поезд, но и умудрились в нём побывать и при этом остаться в живых. Как они остались живы, и что приключилось с ними в этом поезде, она мне не стала рассказывать, так как это слишком страшные истории, от которых у неё самой кровь стынет в жилах. Валентина лишь рассказала мне, что состав этот периодически проходит незадолго до закрытия станций по Кольцевой линии, останавливается, но редко открывает двери. Если же какой-нибудь припозднившийся пассажир туда войдёт, то обычно его никто больше не находит. Ещё она мне рассказала, что однажды и ей «посчастливилось» видеть этот состав ещё в советское время. Он также после закрытия станции «Курская» остановился, но дверей не открыл. В кабине машиниста она не видела, зато разглядела старую форму, которая как бы порхала в воздухе, и там же видела непонятное белое свечение. Света во всём поезде не было, а из разбитых окон высовывались руки и тянулись наружу. От увиденного Валентина поспешила удалиться как можно скорее и оказалась права. Она рассказывала, что испугаться толком не успела.
Вот с чем могут столкнуться припозднившиеся москвичи и гости столицы, выбравшие в качестве транспорта метро. Поэтому, если вас судьба занесёт на Кольцевую линию ближе к полуночи, будьте бдительны. Если увидите данный поезд, отойдите от него как можно дальше, не искушайте судьбу.
Кстати, как недавно выяснилось, этот таинственный поезд с жуткими пассажирами, так желающими добраться до «живых», не видят камеры наблюдения.


Рассказ - фигняВряд ли кому-то понравитсяСредненько, не страшноХорошая историяОтличная страшилка! (Пожалуйста, оцените историю!)
(оценили 2 читателей, средняя: 5,00 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *