Гостеприимная хозяйка склепа

Эта история родом из маленького старинного украинского городка, первое упоминание о котором приходится на 1084 год. Случилось же это где-то в 68-70 году. За всю историю своего существования городок принадлежал то Австрии, то Польше, то России. Потом Сталин пожаловал его Украине. На его территории в советское время находились две воинские части — город наполовину состоял из военных.
Где молодой советский офицер тех лет мог уединиться со своей девушкой? Пойти в гостиницу — не женаты, а взятка не по карману. Снять комнатушку — тоже не по жалованью. Куда увести девушку подальше от людских глаз? В лесок? Да, лес обступал воинскую часть с двух сторон, туда в основном и ходили. Но с вечера пятницы по воскресенье лесок был переполнен парочками. А когда вся твоя рота пасется в этом лесу, младшему лейтенанту как-то не по чину… Но скучно молодому парню фланировать по улицам, даже если к его плечу льнет красавица подруга. Вот и присмотрели они с другом Витькой пустой склеп на старинном польском кладбище. Своих покойников поляки забрали с собой, поэтому почти все склепы были пусты и разрушены. А этот — нет. Этот склеп был пуст, цел, и даже кованые воротца были на месте. Камни стен за день прогревались, так что внутри было сухо и довольно тепло. К тому же располагался он весьма удобно — рядом с проломом в старой кладбищенской стене.
Подруги их, веселые девчата, не боялись ни черта, ни аборта, бесстрашно спускались по старым разбитым ступенькам под прохладные своды, и там, на мраморной полке, с набросанной на нее травой, предавались радостям редких встреч.
Свой странный приют друзья прозвали «дачей», и договаривались между собой о часах посещения. Постоянной подругой Олега была белокурая костюмерша из местного детского театра Оленька. Встречались они обычно у единственного кинотеатра, и, посмотрев очередную субботнюю картину, окультурившись, продвигались к «даче».
В ту субботу Олег добыл байковое одеяло, простыню и два граненых стакана. Так как они с Оленькой шли на «дачу» первыми, то их задачей было обустроить гнездышко. До встречи с Олей у кинотеатра оставалось время, поэтому он решил заскочить на кладбище и оставить пакет. Заглянул в церковь, чтобы купить свечей. Когда подошел к склепу, то, к величайшему удивлению, увидел там Ольгу. В длинном белом платье, красивая, как никогда, она поджидала его у решетки входа.
Времени у них было навалом — в часть он мог вернуться к вечеру следующего дня. Подруга его была не в меру грустна и задумчива, но он быстро разогнал ее печаль страстными поцелуями. Ольга отвечала ему не менее пылко. Вместо привычного крепковатого запаха дешевеньких духов, от нее шел изумительный аромат. Олег совершенно не узнавал подругу — в ласках она просто неистовствовала. Совершенно обессиленные, потрясенные взрывом чувств и ощущений, они уснули на солдатском одеяле, прикрывшись простыней.
Под утро Олег проснулся от неприятного ощущения — на шее лежала холодная Олина рука, тяжелая, словно изваянная из мрамора. Он привстал, склонился над подругой… Она была мертва. Ни дыхания, ни пульса. Может, у нее был порок сердца, и оно не выдержало накал страстей? Молодой человек заметался по склепу, не зная, что предпринять. Он уложил ей руки крест-накрест поверх простыни, поцеловал в холодный лоб. Решил найти Виктора. Он был в панике. Поднялся по разбитым ступенькам к резным воротцам. Но узорчатые створки заклинило! Ему показалось, что он останется здесь навсегда. Волосы под фуражкой зашевелились от ужаса. От накатившей безысходности прибавилось сил, и Олег с криком чуть не вынес дверцы с кованых петель. Молодой человек, дважды споткнувшись, вырвался на свободу в предрассветные сумерки. В одну секунду перемахнул через старинную ограду, игнорировав пролом в стене, и, всхлипывая, понесся в казарму.
Весь день до прихода Виктора Олег провел в страхе. Что делать? Идти в милицию? Скажут, что убил. Виктор все не шел, и он слонялся по плацу, заламывая руки. Он уже совсем было собрался сдаваться, как, наконец-то, появился его дружок, весьма довольный собой и жизнью. Весь день он провел на «даче» с Оксаной.
— Как на «даче»? Там же… Вы, что, ничего там не видели?
— Видели. Молодец, хорошо все обустроил. Да еще и свечи принес.
— А Оля?
Младший лейтенант поведал своему сослуживцу о своей беде.
— Ну ты даешь! Совсем со страху сдурел! Не было там никого! Проснулась да ушла. А ты опозорился.
— Может, вы не в тот склеп залезли спьяну?
— Да он единственный целый! А наши вещи? Да жива она! Но не простит, наверное.
Жива? В это так хотелось верить. Спать лейтенант не мог. Утром пережитые страхи немного сгладились. Надо было позвонить в театр, спросить ее… Но не хватало смелости это сделать. А вдруг скажут — умерла?
В пятницу его вызвали на КПП. Дежурный передал записку:«Куда ты пропал, что случилось? Буду завтра на «даче»». Идти туда не хотелось, но не идти нельзя. Главное — она жива! Неужели разыграла так?
В субботу, сгорая от стыда, вооружился кортиком, подаренным отцом. Отправился к месту свидания. Вошел через кладбищенские ворота, прошел мимо глумящихся над его трусостью изваяний ангелов. По заросшей тропинке подошел к проклятому склепу. Девушка в белом стояла на том же самом месте, что и в прошлую субботу. Оля. Она. Кто же еще? «Благоухает» неизменными противными духами.
— Что случилось? — спросили они одновременно.
— Я тебя целый час у кино прождала, потом к КПП ходила. А ты тут…
Она злилась. Но Олегу не хотелось спорить с ней, разубеждать ее, просить прощения. Хотелось уйти и забыть. Они разошлись в разные стороны и больше не встречались. Олег вскоре успокоился, но на «дачу» больше не ногой. Витька получил склеп в свое полное распоряжение.
Но незнакомка из склепа из головы уходить не хотела. Наверное, потому, что через две недельки после случившегося Витек, усмехаясь, спросил:
— Может, это тебя панночка Ядзя приголубила?
— Какая? Когда?
— В ту ночь. На входе в склеп табличка содрана, а вот внутри над плитой есть полустертая надпись: Графиня Ядвига Потоцкая. Она тебя и приласкала. Моя новая зазноба рассказала мне историйку, будь здоров.
Молодой граф Потоцкий слыл затворником со странностями. Имея дворец во Львове и в других городах, сидел в захолустье, ни с кем не общаясь. Люди были уверены, что он никогда не женится. На улице он не показывался, никуда не ездил вот уже 4 года. Но, как только умер старый граф, молодой тут же «выписал» себе невесту из-под Львова — панну Ядвигу Спивак — бедную сироту из не очень знатного рода. Но на свадебный поезд напали по дороге, панночка погибла. Месяц спустя молодой граф вызвал к себе священника с просьбой освятить серебряную крышку сахарницы. Вложил шарик от крышки в ствол пистолета и застрелился. Панночка же была похоронена на местном кладбище как Потоцкая.
В то, что с ним на «даче» была панна Ядзя, младший лейтенант не верил. Вернее, уговорил себя не верить. Но думать об этом было не страшно, а даже лестно: не посчастливилось молодой графине провести брачную ночь с любимым мужем, и она выбрала меня.
Прошло несколько десятков лет. Тропинки и дорожки некогда красивого и богатого польского кладбища заросли, почти не видны. Время ничего не щадит. Настоящий музей под открытым небом со своими памятниками, крестами, скульптурами и склепами практически ушел в небытие, остались одни намеки… И в пролом в древней стене, который стал гораздо больше, видна лишь обшарпанная стена старого склепа. А в утешение — упоительный запах белой акации, которой заросло все вокруг. Старое кладбище благоухает. А боковое зрение улавливает белый силуэт в конце аллеи старых каштанов.


Рассказ - фигняВряд ли кому-то понравитсяСредненько, не страшноХорошая историяОтличная страшилка! (Пожалуйста, оцените историю!)
(оценили 3 читателей, средняя: 4,67 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *